Пятница, 06.12.2019, 22:14
Приветствую Вас Гость | RSS

Пучеж-на-Волге

Категории раздела
Философия [36]
Философия
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа

Каталог статей

Главная » Статьи » Философия

ПРОБЛЕМА СОЗНАНИЯ: СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ. Часть 5
7
   Возвращаясь к обсуждению модифицированной уже в духе теоретико-информационных представлений концепции наблюдателя, остановимся прежде всего на вопросе критерия функционального и субстанциального разграничения различных аспектов процесса познания. Безусловно, существует определённая сложность в точном определении границы между наблюдателем и наблюдаемым ("...многие из затруднений, встречающиеся в психологии, возникают из-за того, что при анализе различных аспектов психической жизни грани­ца между субъектом и объектом проводится в различных местах" (Бор Н. Ато­мная физика и человеческое познание. - М.: Изд-во иностр. лит., 1961. -- 152 с.).. Как известно, к подобной возможности довольно скептически относился и сам И. фон Нейман; он, в частности, считал, что "...положение границы между ними в высшей степени произвольно...", причём, если "...в наблюдаемой части мы можем, по крайней мере, принципиально сколь угодно подробно исследовать все физические процессы, то в отношении последнего (наблюдателя - А.Л.) это бессмысленно" /72/. Между тем, совершенно ясно, что прежде чем различные аспекты информационного процесса станут предметом всестороннего изучения, они предварительно должны быть тщательно и точно разграничены. Это, конечно, относится и к такому аспекту процесса как наблюдатель; существует целый ряд его версий, которые, впрочем, мало чем отличаются от той классификации концепций субъекта познания в философии, о которой речь шла уже выше. 
   Поэтому не останавливаясь на обсуждении психосоматической и психологической версий, которые, как было показано, не отвечают сути информационного подхода, перейдём сразу к трансценденталистской, в которой, теперь уже, наблюдатель представляет собой объективно и независимо от психосоматического организма существующую сущность, по отношению к которой этот организм является объектом восприятия, то есть наблюдаемым. Такая версия, как кажется, наиболее полно отвечает сути информационного подхода: в ней наблюдателю не приписывается более никаких функций, кроме функции "получения" информации или интерпретации сообщений. Естественно, что в этом случае все аспекты информационного процесса оказываются точно разграниченными; источником информации для такого наблюдателя являются нейродинамические системы с объективированными в них кодами или сообщениями, содержание которых интерпретируется в виде различных актов сознания или информации как таковой. В то же время, такой наблюдатель не является непосредственно наблюдаемым (как, впрочем, и нейродинамические системы), стало быть, он должен пониматься как ещё неизвестный объект или уровень физической реальности, точно также как и процесс считывания информации, который также представляет собой ещё неизвестный физический процесс. 
   Онтологически получатель и источник в отличие от информации, принадлежат к одному и тому же виду реальности, - они реальны объективно, но, скорее всего, относятся к различным её уровням. Отсюда сознание или информация становится их общим системным свойством, то есть оно - свойство той системы, которую при определённых условиях могут образовать источник и получатель. В дальнейшем с понятием наблюдателя мы будем связывать только тот аспект информационного процесса, который определяется как получатель или интерпретатор сообщений. Такой наблюдатель является скорее свидетелем, нежели участником событий, происходящих во внешнем мире, хотя, конечно, даже для того, чтобы он мог быть их свидетелем, необходим соответствующий и достаточно высокий уровень организации этого наблюдаемого в его локальных проявлениях, что мы и обнаруживаем в живых организмах. Такой наблюдатель обладает внутренне присущим ему способом интерпретации, который и определяет саму форму представления информации, её идеальные характеристики, а значит, в известной степени, и само её содержание. На это обстоятельство обращает внимание и Л. де Бройль, который, в частности, пишет по этому поводу: "Трудно в квантовой теории провести точную границу между объективным и субъективным, поскольку объект в какой-то степени создаётся сознанием наблюдателя" /83/. Смысл сказанного, вероятно, можно было бы представить себе ещё и так, что этот внутренне присущий получателю способ интерпретации может, с одной стороны, оставаться всегда неизменным, а с другой, - непрерывно меняться, то ли стохастически, случайно, то ли по определённому закону. 
   Но, наш сознательный опыт свидетельствует скорее о том, что мы всё же имеем дело с неизменным способом интерпретации, благодаря чему возможен синтез отдельных актов сознания в единую и целостную субъективную реальность, а это делает возможным и осуществление самой интеллектуальной деятельности. Благодаря постоянству способа интерпретации все идентичные сообщения всегда будут иметь идентичное содержание, - в этом и состоит основополагающий принцип мышления. Если бы такой способ менялся от раза к разу, едва ли можно было бы говорить о самой возможности сознательного опыта, тем более о наличии у индивида "непосредственного знания о собственном состоянии", которое является основой свидетельствования физических событий, как это предполагается в квантовой теории наблюдений. Несомненно, что вся теория фон Неймана--Лондона-Бауэра строится на допущении, что "состояния наблюдателя известны точно" /72/ или , по словам Ф. Лондона и Е. Бауэра, "наблюдатель всегда знает своё состояние" /73/. Возможно, существование в фундаментальной структуре психики модальности "Я" с присущими ей чертами безотносительности, бесформенности и бессодержательности, как раз и есть то феноменальное проявление необходимого условия постоянства способа интерпретации, которое в индийской метафизике нашло выражение в постулате вечной неизменности наблюдателя: "Состояния сознания всегда известны, потому что господин их неизменен" /86/; это означает, что постоянство способа интерпретации следует из атрибута абсолютной неизменности, присущего самой природе получателя. 
   Подобный постулат имеет далеко идущие следствия, - во-первых, применительно к схеме Лондона-Бауэра, процесс редукции в ходе измерений, безусловно, захватит ту область наблюдаемого, куда входят исследуемый объект, аппаратура, нейродинамические системы мозга экспериментатора, но не затронет самого наблюдателя и не изменит его состояния, а значит, и способа интерпретации, что и позволит засвидетельствовать текущее состояние нейродинамических систем и момент их перехода из априорного в апостериорное состояние. Во-вторых, эти чисто теоретические рассуждения позволяют, однако, составить определённое представление о получателе, чья физическая природа такова, что никакое ни внешнее, ни внутреннее воздействие не изменяет его состояния. Поэтому, если рассматривать такого получателя как особый объект, существенной особенностью которого является совершенная неизменность его физических свойств, то мы можем приписать ему собственную постоянную волновую функцию Ф0 и включить в выражение для общей волновой функции системы: 

где ωk(z) – волновая функция, описывающая, скажем, состояние нейродинамических систем мозга экспериментатора. 
Условие неизменности наблюдателя вполне может быть реализовано физически, и Д. Бом, в частности, рассматривает ситуацию, в которой наблюдатель мог бы находиться в неизменном состоянии, если ввести принцип мгновенности измерения /67/. Это возможно, если наблюдатель обладает такой энергией, которая позволяет произвести измерение за очень короткое время, поскольку при этом исключаются все изменения исследуемых переменных. Рассматривая случай мгновенного измерения, можно считать волновую функцию измерительного прибора Ψ0(y) постоянной. Если волновая функция исследуемой системы равна 
то полная волновая функция может быть представлена в виде: 
Следовательно, условием неизменности наблюдателя является обладание им очень большой или бесконечно большой энергией, а такие объекты, вообще говоря, могут реально существовать в природе. 
Другим, не менее важным моментом в обсуждаемой теоретической модели, является условие существования конечного наблюдателя, чья единственная функция состоит в "получении" информации; если же игнорировать существование такой конечной инстанции, то неизбежно возникновение бесконечной регрессии объектов считывания: "...бесконечная регрессия оказывается неизбежной, если не допустить в схему измерительного процесса наблюдателя, обладающего сознанием, игнорировать акт смотра, - акт наблюдения изменения состояния рассматриваемой системы" /86/. Патанджали также указывает на неизбежность возникновения подобной ситуации, если способность наблюдения ошибочно приписывается наблюдаемому: будь то актам сознания или их физическим коррелятам: "Если бы /один орган мышления/ был объектом видения другого, то имела бы месте бесконечная регрессия от одного /органа мышления/ к другому и путаница в памяти" /87/. 
   Отсюда следует, что фигурирующее в теории фон Неймана-Лондона-Бауэра понятие "наблюдателя, обладающего сознанием" оказывается на самом деле целиком синкретическим, слишком общим и неопределённым, а потому и не свободным от логических противоречий, так как в это понятие включены как минимум получатель информации, информация как таковая и, поскольку последняя воплощена в её коде и неотделима от пего, ещё и её источник или носитель, то есть та целостная информационная система, которой и является человек вообще. Поэтому, даже самый общий анализ различных аспектов процесса наблюдения, исходя из теоретико-информационных представлений, показывает, что схема такого процесса должна выглядеть несколько по-иному. В самом деле, если одним из основных условий реализации познавательного акта является наличие конечного и неизменного наблюдателя, с присущим ему вполне определённым и неизменным способом интерпретации, то другим условием является наличие наблюдаемого или такого, которое соответствует, отвечает данному способу интерпретации. При наличии этих двух условий становится возможным действие механизма считывания информации, развёртывание поля сознания индивида. Эта актуальная связь источника и получателя информации, с их характерными атрибутами неизменности и изменчивости, позволяет им выступить в качестве носителей определённых функциональных свойств, а в итоге - продуцировать информацию как их общее системное свойство. 


   Как видно, для событий, происходящих на микроуровне, присутствие наблюдателя совершенно необходимо; что же касается макро- или даже мегауровня (речь в данном случае идёт о космологии) то, оказывается, что и здесь его присутствие крайне желательно. Причина этого, надо полагать, состоит в том, что современная космология является определённо квантовой; различные квантово-механические процессы могут играть существенную роль в возникновении и эволюции Вселенной, в частности, при переходе её из микро- в макросостояние и обратно в результате коллапса, и этот процесс во многом зависит от свойств элементарных частиц и характера их взаимодействий. Поэтому и здесь мы встречаемся с квантово-механическим описанием, для которого необходимым оказывается ещё и учёт существования наблюдателя: "Космологическая модель, включающая идеализованные фундаментальные частицы и наблюдателя, может быть ценным ориентиром для понимания важных свойств, относящихся к материи и Вселенной" /88/. А.Д. Линде отмечает необычайно важную роль наблюдателя при построении и интерпретации квантовой космологии и считает, в свою очередь, что "...нельзя исключить того, что тщательное отмежевание от использования понятия наблюдателя... является искусственным сужением зоны поиска" /89/. 
   При существующем многообразии космологических моделей, онтологический статус наблюдателя и диапазон его функций также варьируются в широких пределах. При этом, он может оказаться не только свидетелем событий, происходящих в физическом мире, но и выступать в роли миросозидателя или субъекта, наделённого креационистскими функциями. Так, например, А.Д. Линде рассматривает модель, в которой "Вселенная разбивается на две части: на макроскопического наблюдателя с часами и на всё остальное. Это всё остальное вполне может развиваться во времени (по часам наблюдателя), несмотря на то, что волновая функция Вселенной от времени не зависит. О её существовании во времени можно говорить лишь применительно к описанию квазиклассической эволюции её части, оставшейся после выделения из неё макроскопической части с часами. Таким образом, фактом своего существования наблюдатель как бы производит редукцию полной волновой функции Вселенной к той её части, которая описывает наблюдаемый им мир. С этой точки зрения, наблюдатель выступает не как пассивный свидетель, а скорее как участник создания Вселенной" /89/. 
С чем-то подобным нам приходилось уже встречаться, в частности, при обсуждении схемы процесса наблюдения в теории Ф. Лондона и Е. Бауэра. В данном случае речь идёт о Вселенной, которая хотя и является объектом предельных размеров, всё же, не перестаёт быть квантовым объектом. Отсюда и те гносеологические проблемы, которые возникают при описании микросистем, переносятся в область совершенно иных масштабов. Разбивая Вселенную на наблюдателя и наблюдаемое, мы вновь оказываемся в плену той психосоматической концепции наблюдателя, в которой, из-за неопределённости функций и свойств последнего, граница между различными аспектами процесса наблюдения, может быть установлена целиком произвольно. Ничто не мешает исследователю подвести под категорию наблюдателя его ближайшее физическое окружение, а в конечном счёте, и всю остальную часть Вселенной. Такой наблюдатель, безусловно, имеет право приписать себе способность осуществлять редукцию волновой функции актом сознательного выбора, а следовательно, произвольно изменять ход любых физических событий. 
   Несколько иная ситуация возникает тогда, когда под категорию наблюдаемого подводится весь внешний физический мир, включая Вселенную или часть её, исследователя с его телесным организмом и нейродинамическими системами, актуальным полем сознания, куда входит и модальность "Я" как одна из форм сознания, психологически отождествляемая с субъектом опыта, когда всё это, вместе взятое, выступает соответственно в функции источника информации и информации как таковой. Тогда наблюдателю остаётся приписать лишь одну функцию "получения" информации (интерпретации сообщений). Такой наблюдатель непосредственно не наблюдаем, однако, он объективно реален и может представлять собой уровень физической реальности, который не является ни Вселенной, ни частью её, но лишь каким-то образом соотносится с ней. Если это так, то возникает вопрос - в какой мере такого рода наблюдатель может быть участником событий, происходящих во внешнем мире, влиять на их ход? Ясно, что сама возможность такого влияния становится реальной лишь при действии механизма считывания, результатом чего будет непрерывное развёртывание поля сознания индивида. Однако прежде чем сообщение может быть считано получателем, оно должно быть соответствующим образом организовано и выведено на необходимый субстратный уровень, то есть оно должно достигнуть состояния конечного кода (в отличие от исходного и промежуточного) и в последнем случае быть немедленно считано, то есть структурно-геометрические характеристики сообщения будут интерпретированы получателем в форме, отвечающей его способу интерпретации. Если процесс подготовки сообщения, его последовательной трансформации в конечный код, протекает целиком на уровне бессознательного, а значит, никак не связан с получателем, то, безусловно что лишь в момент считывания, чему отвечает тот или иной акт сознания, имеет место реальный контакт наблюдателя и наблюдаемого и отвечающий этому событию неизвестный физический процесс. Отсюда, получатель должен неизбежно оказывать непосредственное физическое воздействие на интерпретируемое сообщение, но, поскольку в ходе такого контакта идентичность структуры сообщения должна строго сохраняться, то влияние получателя должно быть инфинитезмально и проявляться скорее на микроуровне. А это означает, что влияние процесса считывания на ход событий в области наблюдаемого оказывается исчезающие малым. 
   Этот же вопрос можно поставить и иначе - может ли ход событий в физическом мире заметно измениться, если то или иное сообщение, объективированное в нейродинамических структурах, будет считано получателем? Если формально представить общую волновую функцию системы "получатель - сообщение" в виде 

где Ф0(у) - постоянная волновая функция получателя, - волновая функция нейродинамических систем мозга экспериментатора, то, несомненно, что всякий раз при появлении любого нового сообщения, общая волновая функция всей системы будет подвергаться редукции, состоящей в переходе в одно из её собственных состояний. Однако в момент считывания того или иного ДАННОГО сообщения, в соответствии с принципом неизменности способа интерпретации и сохранения идентичности формы сообщения, физическое состояние этой системы должно оставаться строго неизменным, поскольку таково условие достоверности приёма сообщений. Поэтому нет оснований утверждать, что сам момент считывания должен сопровождаться заметной редукцией общей волновой функции такой системы, и наш сознательный опыт также свидетельствует о том, что на макроуровне последствия такого процесса не наблюдаемы; мгновенный акт сознания не оказывает заметного влияния на ход событий в физическом мире, - если процесс считывания не изменяет физического состояния системы "сообщение -получатель", то, тем более, он не изменяет состояния объектов внешнего физического мира. Объективные следствия такого процесса скорее всего можно было бы наблюдать на микро уровне, которые когда-нибудь, возможно, удастся детально исследовать. 
   В то же время, последовательные акты интерпретации РАЗЛИЧНЫХ сообщений, связанные с процессом редукции волновой функции нейродинамических систем мозга, могут вызвать ощутимый физический эффект, если, как предполагает Г. Стапп, процесс редукции в них является космическим и нелокальным /82/. 
Поэтому само существование наблюдателя подобной природы оказывает влияние на ход событий во внешнем мире скорее в плане системном, нежели в физическом. Его существование детерминирует ход эволюции физических структур в том смысле, что инициирует в них самим фактом своего существования процессы последовательной трансформации и самоорганизации к той их форме, в какой они могут стать для получателя источникам информации, быть считаны им. Отсюда необходимо признать существование процессов самоорганизации кодовых форм, причём наблюдатель на эти процессы влияет не столько физически, сколько системно-эволюционно и лишь в этом смысле ему можно приписать креационистскую функцию. Его существование является причиной различных процессов самоорганизации, - в свою очередь, всякий живой организм воплощает в себе эти последовательные этапы эволюции кодовых форм, которые на определённой стадии своего развития способны вступить в непосредственную связь с получателем. Отсюда и происхождение и эволюция сознания - это, прежде всего, эволюция кодов, и в таком представлении получатель оказывается скорее свидетелем, нежели участником событий, происходящих во Вселенной. Точно также следует признать невероятным тот факт, что содержание сообщения или информация как таковая, способна оказать непосредственное влияние на ход событий во внешнем мире - свидетельствование акта редукции явно не может быть его причиной. 
   Вообще же введение в объективное физическое описание такого психологического понятия как сознание "Я", вызывает у ряда исследователей вполне законное чувство протеста; интуитивно ощущая существование логического противоречия в общепринятой концепции наблюдателя, они стремятся построить такой вариант квантовой теории, где последнему вовсе не нашлось бы места. В частности, Д. Бом и Б. Хили не только подвергают критике существующую теорию измерений, но и предлагают свою интерпретацию квантовой механики, полностью отличную от вигнеровской, в которой, по их словам: "...полный коллапс волновой функции происходит посредством ума наблюдателя, чьё сознание, предположительно, является причиной такого коллапса. С точки зрения происхождения Вселенной такой наблюдатель должен бы быть чистым бестелесным духом, постоянно наблюдающим волновую функцию Вселенной" /90/. Отвергая подобный подход, авторы предлагают другую концепцию, в которой "...в действительности нет ничего общего с сознанием. Частицы представляют собой непосредственно проявленную реальность, и волновая функция может быть "видимой" только посредством её проявления в движении частиц" /90/. Такова существующая полярность подхода к пониманию процесса наблюдения, отражающая широкий спектр взглядов и представлений, в которых наблюдатель то ли является существенным элементом теории, то ли вовсе исключается из рассмотрения. 
   Что же касается космологии, то в ней явно преобладает та точка зрения, согласно которой наблюдатель считается важным элементом космологического процесса, поэтому большое внимание уделяется тому кругу проблем, которые связаны с уточнением его физической природы, локализации и функций. В то же время в ней явно просматривается тенденция рассматривать наблюдателя как психосоматический организм, который, естественно, сам оказывается частью Вселенной: "...волновая функция Вселенной описывает и наблюдателя и остальную часть Вселенной во всех возможных её состояниях, включая все допустимые варианты компактификации и спонтанного нарушения симметрии. Проводя измерения, уточняющие собственные свойства, наблюдатель, тем самым, получает определённую информацию и об устройстве всей остальной части Вселенной" /89/. 
     Подобным статусом и функциями наблюдатель наделяется и в теории Эверетта, предполагающей существование несчётного множества Вселенных и сопутствующих им наблюдателей: "С формальных позиций многомировой интерпретации выделение "наблюдателя" в заданной квантовой системе заключается в выделении из неё произвольной подсистемы и в разложении полной волновой функции на базис собственных состояний этой подсистемы. Различные компоненты разложения представляют при этом отдельные ветви единой квантовой реальности, наблюдаемые копиями "наблюдателя", отождествляемого с выделенной подсистемой" /91/. Эта тенденция рассматривать наблюдателя как часть Вселенной, является прежде всего данью привычным физическим представлениям; К. Кифер, например, считает, что "...нет внешнего наблюдателя по отношению к Вселенной, измеряющего агента следует искать внутри неё" /92/. Вопрос, как видно, сводится к тому, что или Вселенную следует целиком отнести к области наблюдаемого или же одновременно приписать ей ещё и функцию наблюдателя. Всё же, исходя из чисто интуитивных соображений, можно составить себе идею, что физическая природа наблюдателя каким-то образом должна быть отлична от наблюдаемого. Поэтому в концепции Дж. Халливелла и С. Хоукинга, такую функцию выполняют высшие мультиполи материи и энергии. Эти мультиполи взаимодействуют с переменными минисуперпространства, что проявляется в непрерывном измерении наблюдаемых α и φ (масштабного фактора и скалярного поля). Функция таких мультиполей состоит в введении в теорию категории времени, так как волновая функция Вселенной от времени не зависит /93/. Существует и такая точка зрения, когда функция наблюдателя приписывается в целом материи Вселенной; так, Е. Джус считает, в частности, что "...непрерывное измерение гравитационного поля осуществляется материей. Это измерение разрушает взаимодействие между различными полевыми силами и, таким образом, вводит гравитацию в классическую сущность. Материальное содержание Вселенной не только говорит пространству как искривляться, но также... и как вести себя классически" /94/. М.Б. Менский, обсуждая выдвинутую Д. Цее и К. Кифером идею самоизмерения Вселенной, поясняет, что "…под самоизмерением понимается измерение некоторых степеней свободы Вселенной посредством других; отсюда и единственный способ такого измерения есть самоизмерение. Это означает, что некоторые степени свободы Вселенной предположительно играют роль измерительного прибора по отношению к другим степеням свободы. Это есть измерение α и φ (масштабного фактора и скалярного поля) высшими мультиполями материи и энергии" /95/. Отсюда видно, что общим содержанием всех выдвинутых концепций, является идея самонаблюдения Вселенной; при всей её привлекательности, она, однако, содержит и ряд проблем типа, - может ли наблюдающая часть Вселенной быть одновременно и наблюдаемой, а если это так, то кто или что будет в этом случае наблюдателем? Должен ли существовать конечный наблюдатель, относительно которого все остальные будут иметь статус наблюдаемого и какова должна быть его физическая природа? Д. Цее, рассматривая процесс измерения, пишет: "Макроскопические объекты... будут неизбежно измерены их окружением и, таким образом, станут скоррелированными с ним и, возможно, с некоторым конечным наблюдателем. Эта корреляция с окружением разрушит все интерференции между различными ориентациями, в то время как корреляция с наблюдателем должна соответствовать тому, чему обычно соответствует редукция (коллапс) состояний к одной из определённых (классических) ориентаций" /96/. Ясно, что если наблюдатель рассматривается как часть Вселенной, то он неизбежно становится участником любого события, происходящего в остальной части вселенной, независимо от того, происходит оно на макро- или микроуровне, а следовательно, результат этого процесса может привести к изменению и его состояния, а в этом случае он сам становится частью наблюдаемого.

Наблюдатель и наблюдаемое являются частями единой физической реальности, полное и всестороннее описание которой невозможно без учёта того, каким образом и кто наблюдает то или иное явление; поэтому объективность физического описания требует серьёзного уточнения самого понятия наблюдателя, его природы, свойств и функций, в этой связи, по-видимому, не будет лишним привести высказывание В.В. Налимова, которое, хотя и касается такой, на первый взгляд далёкой от физики области как семантика, но, как нам кажется, имеет прямое отношение к обсуждаемой теме: "Природа смысла может быть раскрыта через одновременный анализ семантической триады: смысл, текст, язык. Включая в триаду язык, мы вносим представление о тем, что сама триада становится возможной только тогда, когда есть наблюдатель - носитель сознания, воспринимающий тексты и оценивающий смыслы" /97/. Точно также и отношение наблюдателя и наблюдаемого есть ни что иное как отношение различных сторон информационной триады: получателя, источника информации, информации как таковой. Поэтому вряд ли следует считать неожиданным то обстоятельство, что ключевые понятия семантики, семиотики и теории информации стали важным элементом теоретических построений в квантовой теории поля и космологии, и нет сомнения в том, что идеи и принципы теории информации будут играть всё возрастающую роль в развитии этих физических наук. Т.А. Перевозский, анализируя достаточно оригинальную семантическую теорию В.В. Налимова, в этой связи отмечает: "ВМС (вероятностную модель смыслов) сближает с современной физикой представление о решающей роли наблюдателя. Воспринимаемый текст всегда должен быть реинтерпретирован" /98/. Так что весь этот очень общий анализ некоторых аспектов процесса наблюдения, всё же ясно показывает, что мы в настоящее время находимся ещё только у истоков формирования того единого теоретико-методологического подхода, который позволил бы установить универсальную связь физического и психического с тем, чтобы на этой основе перейти уже к детальному исследованию и описанию всех сторон этого уникального явления.

Категория: Философия | Добавил: Leon (01.01.2012) | Автор: Леонов Александр Григорьевич
Просмотров: 207 | Теги: сознание, философия | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск

Copyright MyCorp © 2019
Создать бесплатный сайт с uCoz